— Пускай войдет, — сказал Бэзил; мы молчали.

Тяжеловесный, приятный с виду констебль заговорил уже в дверях.

— Вчера, на Коппер-стрит, во время драки, — почтительно произнес он, — кто-то из вас, господа, посоветовал мне приглядывать за одним человеком.

Руперт медленно приподнялся, глаза его сверкали, как бриллианты, но констебль спокойно продолжал, глядя в бумажку:

— Он не старый, но седой. Костюм светлый, очень хороший, но рваный, порвали в драке. Назвался Драммондом Кийтом.

— Занятно, — сказал Бэзил. — Я как раз собирался очистить его от подозрений. Так что с ним такое?

— Понимаете, сэр, — отвечал констебль, — все адреса правильные, а он дал фальшивый. Такого места нет. Руперт едва не опрокинул стол вместе с завтраком.

— Вот оно! — крикнул он. — Знамение небес.

— Странно, — нахмурился Бэзил. — Зачем ему давать фальшивый адрес, когда он ни в чем не…

— О, кретин! — завопил Руперт. — О, ранний христианин! Ни удивляюсь, что ты уже не служишь в суде. По-твоему, все вроде тебя, такие же хорошие. Неужели еще не понял? Сомнительные знакомства, подозрительные рассказы, странные беседы, глухие улицы, спрятанный кинжал, полумертвый человек и, наконец, фальшивый адрес. Великолепно, ничего не скажешь!

— Это очень странно, — повторил Бэзил, шагая по комнате. — Вы уверены, констебль, здесь нет ошибки? Адрес записан правильно, а там никого не нашли?

— Все очень просто, сэр, — отвечал полицейский. — Место известное, в пригороде, наши люди съездили туда, когда вы еще спали. Только дома нет. Там вообще нет домов. Хоть это и под самым Лондоном, там только луг, штук пять деревьев, а людей нет и в помине. Нет, сэр, он нас обманул. Умный человек, хитрый, теперь таких мало. Никто не знает, вдруг там есть дома, а их нету.

Слушая эту разумную речь, Бэзил мрачнел. Едва ли впервые я видел, что он загнан в угол, и, честно говоря, удивлялся детскому упрямству, с которым он защищает сомнительного лейтенанта. Наконец он сказал: